Иногда людям, которые встречались когда-то как влюбленные, лучше больше не общаться. Конечно влюбленные! Они все равно любили друг друга, даже если время не дошло до этих слов.

Порой вообще полезно забыть о том, что они знакомы и знали когда-то цвет и запах друг друга. Они все равно больше не будут такими ни с кем, какими они были вместе.… Он с примесью ее, она с примесью его. Может так надо, может так лучше, может такие комбинации глаз, рук, волос… и еще чего-то там невозможны и просто случайно встретились.

Любовь, она такая штука))) Изменяет не только носителя, но и обладателя, иногда только изнутри, а порой  и снаружи. Становится другой взгляд, улыбка, мысли в голове по-другому звенят.

Рядом с ним я была ультрамариновая… Конечно, красиво. Но даже не показать никому, потому что видеть мой ультрамарин можно было только рядом с ним, а застать нас вместе не удавалось никому. Поэтому видел меня такой только он. Так же как и только я могла видеть, что он золотисто-огненный и совершенно напрасно думал, что он болотно-зеленый или серый, а иногда и черный.

Может быть, теперь он все-таки завел постоянную девушку. Я бы обрадовалась любой новости о нем…. Но, наверное, не от него. Не хочу снова сталкиваться нос к носу. Любое общение влечет за собой последствия – это уже должен знать каждый, и никакая «постоянная» тут не преграда, особенно когда оба «не против». Слово, слово, встреча, взгляд, прикосновение…

Видимо не судьба быть всегда ультрамариновой на фоне золотисто-огненного.

Впервые одна. Погрузилась в чужие мысли и переживания,  давно изложенные на шершавой книжной бумаге печатными буквами, возможно забытые автором, который сейчас уже чувствует что-то совершенного другое. Но для меня то они вполне актуальны. Перескакивая от текста к мыслям между строчек смешиваю горькое с забытым и пережевываю с материальными, вполне ощутимыми, вчерашними холодными слипшимися пельмешками, медленно отковыривая пальцами и кусая как маленькие пирожки один за другим. Солнце греет противоположную сторону дома, мое окно в тени, я в тени закрытого окна, уличное тепло не проникает в мой дом. Забравшись на стул с ногами я тихо мерзну. Стало холодно.

Чайник вскипел и холодные пельмешки сменились горячим горьким кофе.

Наверное это не честно. Не честно не любить, если ты уже пол года смотришь в глаза и не можешь оторваться. Прикасаешься и не можешь запретить себе продолжать прикасаться. Тянешься за поцелуем с мыслю, что получишь его немедленно. И все равно не любить.

Надо добавить сахара. Постукивая нержавеющей ложечкой о внутрениие края чашки делаю слаще свою жизнь.

Где она? Это дурацкая любовь! Ведь ее было много... море! Целый океан! Ведь ТОТ мог купаться в ней, захлебнуться и утонуть. А он ее просто высушил. Высушил ОКЕАН, так, что только дно покрылось трещенами и больше не болит.

Надо добавить еще сахара, не сладко.

Видимо я сама себя обманываю,  или хочу верить в то, что я нужна. Но куда же деть  это жуткое женское желание быть НУЖНОЙ. Эта необходимость держаться за руки, целоваться при встрече и на прощанье, лежа в постели слать в аську «Спокойной ночи :-*». Это ведь не он, это МНЕ так нужно дышать рядом, желательно в ухо.  Это МНЕ надо знать, что мне дозволено чуть больше, чем всем остальным... чуть ближе стоять рядом, чуть чаще отвлекать по глупым вопросам, чуть больше требовать внимания.

Может и не чесно себя обманывать... Хороший кофе.

А вы часто включаете в планы разлуку? Вы вообще допускаете в голову мысль о расставании при новом знакомстве с человеком? Как можно спросить «Сколько мне еще осталось общаться с тобой?». Нельзя, не получиться жить сроками на будущее, вычитая день за днем из отведенного времени. Мы живем прошлыми датами, и отсчет идет именно от них. 3 года от рождения ребенка – срок формирования личности и возможная точка нового отсчета. 5 лет обучения в вузе – оконченная вышка. 50 лет брака – золотая свадьба. Ведь не скажешь, что до золотой свадьбы осталось 13 лет, может завтра развод…., может отчисление или аборт…

А что сидит в голове? Там самые яркие даты, события которых перекрывают своей значимостью поздние даты, более тусклые и неинтересные… Вот только даже самые яркие даты со временем затираются под новыми событиями и отсчетами. Считая каждую секунду от первого дня до полугода одного события, порой не замечаешь, что прошло 3 месяца чего-то другого…

Время течет – время лечит.

Через весь город, для кого-то привычной и абсолютно не знакомой для меня тропой, смотря на город другими окнами, погруженная в звук стука железных колес о железные рельсы, оказалась совершенно одна – Я. Наблюдая теперь со стороны за городскими магистралями, освященными фонарями и маленькими звездами на ветках деревьев, оставляя вечерние пробки на параллельной дороге, отключаюсь на долю секунды с перебоем света на перекрестках. Жутко похожая на новогоднюю елку кондукторша, с мейкапом кинозвезды, чтобы были отчетливо видны «выразительные» глаза и губы, скрывая седину под париком цвета красного дерева, разговаривает с пассажиром. Что поделать, статус обязывает так выглядеть... На остановках переминаются потенциальные пассажиры, вечер торопит их по домам… С незнакомой мне толпой входят двое, таких же не знакомых, но зацепивших мое внимание, а затем и часть сознания. Они начинают петь на весь вагончик под гитару… Усталость, накопленная за весь день, накладывается на не привычную обстановку, покачивание на рельсах и звучный голос отпускают от проблем. Знакомые слова песни всплывают в голове, вторя исполнителю, несложные аккорды дрожат на железных струнах. Никто не знает, откуда эти ребята, и куда они потом уйдут. Эти ребята не знают никого из пассажиров этого вагона, да и других вагончиков, в которые они еще, возможно, зайдут. Мило, мне очень понравилось оказаться в обычный вечер в необычной для меня обстановке. Очень мило.

Первый раз вдохнула всю эту массу людей, эмоций и, наверное, сумасшествие. Конечно, все так колхозно, дико, грубо, невоспитанно, но за то целостно, все на одном общем дыхании.

Каждый пришел сюда уже зная, чего он ждет. На футбол ходят не за победой, на футбол ходят болеть! Вот разве что болеют люди по разному. Я одна, видимо, не знала как это делается, по этому могла наблюдать за каждым типом боления. Одни приходят сюда материться. Они страшно матерятся, называя всех и все разными нехорошими словами так громко, чтобы их слышало максимальное количество человек, сидящих на трибунах. Другие могут практически молча, в радиусе соседа, махать руками и так же страшно матерясь, щелкать семечки. Третьим надо сделать так, чтобы стадион читал лозунги, они прыгают внизу трибун и яростно машут руками – забавно, очень похожие на обезьянок. У нас же был один из самых распространенных и полных, включающий в себя практически все отдельные виды. Мы сидели, стояли, гудели, орали, были семечки, были сигареты, была живая волна и сорванный голос.

На стадион нельзя проносить спиртные напитки, по этому знающие люди перед матчем тщательно напивались, потому что от того огромного количества адреналина, который получаешь на стадионе при яростном боленнии за команду, все равно трезвеешь. Между таймами перерыв в 15 минут, и вот в этом месте начинается самое интересное, нужно успеть выти со стадиона, добежать до киоска (желательно чуть подальше, потому что в ближних огромная очередь), купить пиво, выпить его и успеть забежать в туалет, потому что выпитая 45 минут назад бутылка пива уже неудержимо проситься наружу.

Но это все общие моменты. Теперь про именно этот день. На дворе было лето, жара стояла целый жуткая, и только к вечеру стало свежо от собравшихся туч – начинался дождь. Мы сели на 8 ряд – футбол это пожалуй то зрелище которое нужно наблюдать с высоты. В общем было видно плохо. Но видно стало еще хуже, когда к солнцу, светившему нам в глаза, прибавился проливной дождь с градом. Мы сидели втроем под одним зонтом и верещали от сыпавшегося с неба кошмара, от забитого гола, от общего волнения.

Как ни странно, дождь кончился как раз к концу матча. Мокрые насквозь, довольные победой и еще маленько пьяные мы вышли на автобусную остановку и поехали по домам. Класс, я влюбилась в эту фигню)))

До последней капли, из остатков сил, задевая головой дно, казалось бы, бескрайней бездны. То, что не имело право на жизнь, даже на секунду существования, продолжает огромными глазами впиваться в спину и дышать, дышать, дышать, дышать... Бесконечно свободное, такое простое, прямое и понятное, продолжает связывать миллионы невидимых ниточек в страшные узлы, которым, возможно, уже не суждено и распутаться. То, что так сложно создать и сохранить под стеклянным колпаком, живет под открытым голым небом, обнятое холодным ветром, совершенно беспомощное и БЕСКОНЕЧНО СИЛЬНОЕ. Бабочкой на расправленной ладони, почти не касаясь кожи, но все равно цепляясь лапками за нее, сидит и не улетает… Захочешь – не прогнать. Отпустишь – окружит в петлях полета, обнимет и задушит в мягком тепле.

Оно уже родилось в тебе. Чуть наклонив голову в бок для более выразительного взгляда, чуть придавив мягкой лапой, с интересом наблюдает над твоей бесполезной борьбой с ее огромной сладкой силой. Смейся, ты побежден, теперь уже не справиться.

Это был мой первый полет в небе. Звездное небо по эту сторону аэропорта, одна нервная сигарета перед входом в здание, тяжелый выдох, и стеклянные двери разъезжаются перед носом. Девушки за стойками в синих костюмах с безупречными белоснежными воротничками блузок и с сонными покрасневшими глазами принимают наш багаж и раздают козырные места у окон. Очередь из отлетающих перед кабинками паспортного контроля и скучное длительное, практически резиновое, ожидание страшно современного транспорта (а этот автобус мог ввергнуть в шок кого угодно), который должен нас всех доставить к борту самолета. Футбол и несколько клипов по телевизору на десерт, еще одна попытка выкурить сигарету в уже переполненном дымом стеклянном тамбуре, так что людей там не видно из-за этого самого дыма. И наконец, открывают двери на посадку в автобус.

С этой стороны небо уже подготовлено к взлету: все такое же черное, с точно такими же маленькими звездочками…

Фотография аэровокзала прямо с трапа самолета на память. Еще один тяжелый выдох, низкие потолки, маленькие окошки, круглые стены…

15 минут посадки и выезда на взлетную полосу показались мне просто бесконечными. Сам факт того, что эта огромная штука, которая должна уверенно лететь в небе, так неуклюже ездит по широченным дорогам, а скорее просто сплошное асфальтированное поле (в темноте все равно не видно), ужаснул меня.

И вот мы на старте. Все как рассказывали, все как и обещали, все как должно быть на самом деле, вот только это происходит действительно со мной!!!! Это я лечу!!!!!! ОЙ, БЛИН!!!!

Возможно, я так паникую, но ничего смешнее я не видела (или не чувствовала). Словно небольшой гиппопотам, которого укусили за попу, начинает бежать… Вот он еще не бежит, а идет. Вот уже из быстрой ходьбы переходит в небольшую припрыжку… И вот он побежал!!!! В животе происходят подозрительно щекотные вещи, подсознательные движения в кресле (типа раскачивания на качелях), чтобы помочь самолету поскорее взлететь (ну вдруг поможет) и мой жуткий смех… Ладно, что за грохотом турбин и разогревшихся шасси не слышно ничего кроме собственного голоса. Около 30 градусов наклона, и поехали по кочкам вверх…

«Полет проходит на высоте 10 000 метров »

***Я видела, как парни прыгаю… Так свободно, без капли сомнения при отталкивании от платформы, выворачивают всякие трюки в секунды свободного падения, потом раскрываются и парят как «птицы счастья» под потолком моста. Зрители из случайных прохожих перегибаются через поручни. Мужчины молчат или чуть-чуть улыбаются, пряча в глазах восторг и мысли о том, что сами бы не прыгнули. Женщины, не скрывая вызванного чужой смелостью восхищения, кричать прыгуну что-то вдохновляющее.***

- Ты где? Мы пришли на тебя смотреть!

- Я дома, на диване… пью чай. А там до сих пор прыгают???

- Да!

- Ok. Ща приду.

Вылетаю в темнеющий воздух на улицу. Бегу, ноги вспомнили приятное напряжение мышц. В кровь выделился адреналин от решимости сделать что-то великое и от вдохновляющего вечернего ветерка, летящего со мной на перегонки. Улицы уже наполнены светом фонарей и фар автомобилей. Люди в легких сумерках расходятся по домам, чтобы встретить вечер. А я бегу мимо них и совсем не в тепло и свет домашней лампы, я бегу на мост, падать в «неизвестность».

Группа поддержки встречает ехидными улыбками, некоторые из них хотят лететь вслед за мной, некоторые только испугаться глазами. Вижу уже подготовленную к прыжку жертву. ( Read more... )Само спокойствие, голос тоже не дрожит и ничто не выдает его внутреннего страха. Небольшой диалог с владельцем снаряжения и собственно аниматором всей это процедуры. И вот «следующему» прицепили карабины и сказали залезать на специальный трамплин, закрепленный на перилах. Тут то маленький страх, который до этого дергал за рукав и тихонько постанывал «давай не будем, может все-таки не надо???», вырос и выскочил наружу и завопил «НЕ ХОЧУ, НЕ БУДУ». Было видно во взгляде парня, который решался прыгать, как он собрал себя в кулак и зачеркнул дорогу назад. Какая-то глупая фраза перед тем, как залезть на мостик, и один решительный шаг. Наверное, ему было страшно, но этого было не слышно. Молча, он улетел туда вниз. Я в этот момент уже почти ничего не соображала, так как теперь именно я стала «следующей».

Провожая глазами парня, летящего на тарзанке под мост, за спиной я услышала вопрос:

- Вы прыгаете?

- Да, - четко и уверенно вырвалось у меня, как будто прыгать буду совсем не я.

- Тогда пошли…

Дальше меня уже не было... Это не со мной разговаривали люди одетые в обвязки, и не для меня достали такую же. Это не вокруг меня бегал Пилигрим с видеокамерой, запечатляя процесс одевания в эту штуку. Это не для меня вытащили веревки из-под моста и растянули вдоль перил. Это не ко мне пристегнули их карабинами и это не мне сказали «залезай».
                      

Вот только после этих слов я вернулась в себя и поняла, что всё. Весь приготовительный процесс, начавшийся от моего «хочу», прошедший призывы в аське о поисках мостопрыгов, обещания всем знакомым, что я прыгну, и, наконец, сборы на мосту, окончился на этом самом месте. Теперь существовал только один шаг, который, как подразумевалось, я «хочу» сделать. Я помню неудобно изогнутые для залезания решетки перил, помню деревянный мостик и мои руки перед собой, тяжесть собственной попы и массу ждущих взглядов. Помню голос, который сказал «ты лучше встань», и, непонятно для себя как, я встала на этот крошечный островок.

- Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЭТОГО ХОТЕЛА????

Какая-то подозрительная борьба с сознанием и попыткой его отключить. (Еще одна короткая мысль, что за моей спиной стоят люди, которые верят в меня) …

…

… Я вишу под мостом и медленно расцепляю пальцы, наконец-то почувствовав, что обвязка – это довольно удобная штука. Отпускаю руки и расправляю спину. Лежа, как в самом сладком сне, запрокинув голову вниз, раскинув руки в разные стороны и уже окончательно забыв о ногах, я медленно летаю, собирая остатки былой амплитуды. Перевернутый мир, в сумме с только что пережитым страхом/восторгом, превратился в новый, в котором теперь буду жить новая Я. Сумерки перешли в ночь, в домах зажглись окна. Земля над головой медленно качается перед глазами. Сверху слышны голоса «вон она, все еще висит», а я продолжала болтаться и ждать, когда меня придут спасать. Мимо уха просвистела падающая четвертая веревка и с таким же свистом от трения по ней спускается реаниматор. Какие-то сложные, непонятные мне махинации с карабинами, и мы спускаемся на землю. НА ТВЕРДУЮ ЗЕМЛЮ!

Ой, не могу прямо!!! В голове прокручиваю секунды от момента, пока еще стою на мостике и крепко держусь пятками за деревянные дощечки, до того, когда мое тело уже потеряло ощущение собственного веса и твердую опору под ногами. Не могу найти ту мысль, которая заставила сделать шаг и оттолкнуться, ее не было. В голове в эту секунду не было АБСОЛЮТНО ни одной мысли!!! И вот когда я поняла, что я уже это сделала, все мысли вдруг вернулись обратно в голову в один миг. Паника! Я почувствовала мешком с «…», так как рук и ног я просто не ощущала, они отключились за ненадобностью. Руки были словно пристегнуты к трем веревкам с того момента, как я, встала с четверенек на ноги, еще не веря в шаг, который мне предстоит сделать. Натяжения в веревках не было (около двух секунд, которые для меня длились ОЧЕНЬ долго), и смысла держаться за них тоже, но расцепить пальцы я не могла, да и не до этого мне было... Ног я вообще не помню, бежала я или наоборот замерла, вот ну не помню. В первую секунду после потери твердой опоры под ногами я увидела летящую прямо мне в голову землю и поняла, что в моем организме есть глаза, которые увеличиваются с ускорением свободного падения. В следующий миг в организме прорезался голос. ААААААА!!! Рот открылся от крика, и закрыть его я уже не могла, он тоже начал увеличиваться с бешеной скоростью.

Земля продолжала приближаться, а глаза и рот расти... Не могу сказать, что перед глазами пролетела вся жизнь, но многие вещи я успела простить людям. Вдруг я чувствую небольшой толчок, и меня разворачивает лицом к мосту – веревка натянулась. Где-то в мыслях я обрадовалась, что перестала падать вниз, и превратилась в мешок с «…», имеющий направление. Не забывая орать, я лечу по новой траектории прямо в опору моста. Теперь уже организм окончательно обнаружил 2 органа – рот и глаза, которые росли пропорционально приближающемуся и увеличивающемуся столбу. Веревка, пристегнутая к пузу, постепенно разворачивает меня спиной к опоре, что сама опора моста просто уходит из моего внимания. И тут я понимаю, что достигла предела своего полета и сейчас мне предстоит лететь обратно – вниз. И так большие глаза стали больше ровно в 2 раза от осознания предстоящего падения. Находясь в невесомости, я смотрю вниз. Короткий, но весьма глубокий вдох в уже пустые от предыдущего ора легкие. С новым криком и нервными барахтаньями в воздухе камнем падаю вниз по обратной траектории. Теперь уже зная, что мне предстоит еще пару раз вот так покачаться на гигантских качелях, продолжаю кричать во все горло, каждый раз меньше с уменьшением амплитуды.

WOW!!!… А вот и я! Раскачиваясь в разные стороны с размахом в15 метров, под мостом на веревке в 26 метров, над землей на высоте около 10 метров, постепенно прихожу в себя. Есть повод улыбнуться :).